Е. О. Казьмина
Тамбовский государственный музыкально-педагогический институт им. С. В. Рахманинова
e-mail:
Проследить становление В. Поленова на музыкальном поприще со всей полнотой, к сожалению, не удастся, для этого не достаёт документальных материалов. Но то, что начало музыкальному развитию было положено в детские годы, не вызывает сомнения. На этом этапе знаковую роль играли семейные традиции. Мать Василия Дмитриевича и бабушка по материнской линии получили домашнее музыкальное воспитание, обе владели игрой на фортепиано. Более того, бабушка В. Н. Воейкова была дочерью музыканта, архитектора, собирателя фольклора Н. А. Львова.
В петербургском доме Поленовых царила интеллектуальная и художественная атмосфера. Здесь собирались для общения учёные, профессора университета, музыканты. Сами члены семьи с увлечением занимались науками и искусствами. В. Поленов обучился игре на фортепиано. На такой благодатной почве формировались художественные, в том числе музыкальные, представления будущего живописца и композитора В. Поленова.
Годы студенчества в Петербургском университет и параллельно в Академии художеств (с 1863) были насыщены встречами, «собраниями» художественной интеллигенции, концертами. Проявилась тяга к музыкальному самообразованию, к музицированию. Он пел в студенческом хоре Академии, был постоянным посетителем оперного театра и концертов. К этому времени относится первое знакомство В. Поленова с музыкой Р. Вагнера, после чего, вероятно, художник и увлёкся искусством немецкого гения. В Петербурге В. Поленов, в частности, присутствовал на мартовских 1863 года выступлениях Р. Вагнера как дирижёра симфонического оркестра. В этих концертах Р. Вагнер исполнил «Героическую» (№ 3) и пятую симфонии Бетховена. В интерпретации немецкого дирижёра, как отмечал в рецензии А. Серов, Третья симфония звучала для петербургской публики по-новому, «в полном своём величии; финал симфонии у обыкновенных капельмейстеров выходит вял и даже утомителен; под управлением Вагнера это вышло лучшею частью симфонии, полною жизни и огня, высшего энтузиазма радости, триумфа с разными бесчисленными эпизодами главной картины» [1, с. 557]. Из авторских произведений Р. Вагнера В. Поленов, услышал увертюру из «Тангейзера», хор матросов, увертюру из оперы «Моряк-скиталец», прелюдию к «Лоэнгрину», прелюдию к драме «Тристан и Изольда», два фрагмента из комической оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры» (увертюру и сцену собрания корпорации мейстерзингеров, речь мейстера Погнера).
Во время гастролей в России в сезон 1868/69 годов известной австрийской певицы, на тот момент солистки Берлинской оперы, Паолины Лукка многие петербуржцы увлеклись её красивым голосом. Не стал исключением и В. Поленов. Особое его восхищение вызвало исполнение певицей партии Гретхен в «Фаусте» Ш. Гуно 11 января 1869 года. В одном из писем матери В. Поленова Марии Алексеевны есть такие строки: «Вася столь был ею поражён, что, возвратясь домой, по памяти нарисовал её в роли Гретхен» [2, с. 58]. По совету товарищей Василий Дмитриевич этот рисунок преподнёс актрисе, а в ответ получил фотографию с надписью по-французски: «На память от оригинала! Паолина Лукка».
В следующем десятилетии, в годы пенсионерства за границей от Академии художеств (1872-1876), В. Поленов видел в Мюнхенской опере постановки опер Р. Вагнера «Лоэнгрин» и «Тангейзер» и восторженно писал родным: «Такого Вагнера нигде не услышишь». Ему понравилось исполнение комической оперы Д. Ф. Обера «Доля дьявола» и свои чувства он выразил одним точным словом — «талантливо». Однако при всём том, что «комики у немцев удивительны», к «Свадьбе Фигаро» В. А. Моцарта В. Поленов остался равнодушным: «… несмотря на всеобщее поклонение, я не схватываю» [2, с. 80]. Новое соприкосновение с творчеством Р. Вагнера состоялось в Байрете, где В. Поленов познакомился с полной тетралогией «Кольцо нибелунгов» (1875).
Живя в Мюнхене, В. Поленов часто бывал в доме бывшей оперной певицы А. Кюстер. Ему понравился «хороший обычай» немецкой семьи, когда после ужина хозяйка предлагала: «Теперь, дети, будем петь — и раздавала нотные книжечки маленького формата (карманное издание). Со всеми вместе по нотам и В. Поленов с удовольствием пел вокальные квартеты Й. Гайдна, В. Моцарта, Ф. Мендельсона, немецкие народные песни.
Свой след на ниве музыкального самообразования В. Поленова оставил Париж. В это время одним из салонных центров французской столицы являлся дом знаменитой певицы П. Виардо на улице Дуэ. В гостиной П. Виардо играли многие музыкальные знаменитости: А. Рубинштейн, С. Танеев, А. Есипова, Г. Винявский, П. Сарасате, другие. В доме постоянно бывал Ш. Гуно, вероятно, именно здесь В. Поленову посчастливилось познакомиться лично с автором одной из своих любимых опер — «Фауст» [3, с. 143].
В доме П. Виардо в те годы по четвергам устраивались концерты, в другие дни — музыкальные «утра». Как вспоминал В. Поленов, выступали русские и французские певцы, инструменталисты, можно было даже потанцевать. Сама П. Виардо чаще всего пела арии Глюка, романсы Шумана из русских композиторов — сочинения Глинки, Бородина, Чайковского, Кюи. Атмосферу, царившую порой в салоне П. Виардо, характеризует одно из писем И. Репина, также завсегдатая этого дома. Читаем: «Сумасшедшие французы Вот так веселятся! По-детски, до глупости. Всего перепробовали: начали с пения, музыки, потом импровизировали маленькие пьески , фанты и кончили танцами. Всех превзошёл в шутовстве и глупости композитор Сен-Санс (чуть на голове не ходил, танцы играл!» [2, с. 149].
Любопытно, что П. Виардо, «видя глубокий интерес Поленова к музыке, даже дала ему ряд уроков по композиции и объяснила основы гармонии» [3, с. 143].
«Источником» музыкального просвещения в Париже стали и музыкальные вечера у вдовы композитора А. Серова, матери художника В. Серова Валентины Семёновны. Она играла гостям клавиры «Каменного гостя» А. Даргомыжского, «Псковитянки» Н. Римского-Корсакова, «Бориса Годунова» М. Мусоргского. Увлекаясь вокальной музыкой, В. Поленов из Парижа в письмах к матери просил прислать ему романсы М. Глинки, А. Даргомыжского, других авторов. Вот фрагмент одного из таких писем от 6/18 марта 1876 года: «А теперь у меня есть к Вам всепокорнейшая просьба: купить мне и прислать при случае или ещё лучше в бандероли, как газеты, следующую музыку: 1) «Не искушай меня без нужды» Глинки, 2) «На раздолье небес ярко светит луна», сл. Щербины, музыка — не знаю, 3) «Ночь в Гренаде» Сеймура Шифа» [2, с. 202]. Второй из названных романсов принадлежит А. Даргомыжскому.
Вернувшись из-за границы и поселившись в Москве, В. Поленов много работал как живописец, редко у кого бывал. В зиму 1880-1881 года в письмах признавался: «… уединился совершенно, нигде не бываю, даже у Мамонтовых был один только раз… Работаю от девяти часов утра до девяти часов вечера и не скажу, чтобы чувствовал себя утомлённым, — правильная жизнь и интересная работа меня не утомляют. Единственное освежение я позволяю себе в лице симфонических концертов, по субботам, когда я прокрадываюсь потаённым ходом и сижу на хорах в тёмном углу, чтобы никто меня не видел» [2, с. 286]. В декабре 1880 года одновременно В. Поленов работал над симфонией. Этим произведением ему очень хотелось порадовать серьёзно болевшую сестру-близнеца. В письме от 25 декабря к другой его сестре есть такие строки: «В то же время я иногда пишу симфонию для Веры. Как только ей будет совсем лучше, то я пришлю если не всю, то первую часть» [2, с. 287].
«Симфония Поленова возникла не без влияния Бетховена. Можно говорить, в частности, о влиянии Allegretto (вторая часть Седьмой симфонии Бетховена) Сказалось в поленовской Симфонии и влияние отдельных фрагментов “Валькирии” Вагнера, “Вальса-фантазии” Глинки» [Томп., с. 144].
К началу 1880-х годов относятся первые композиторские опыты В. Поленова в области музыки для театра. А связаны они с деятельностью домашнего театрального кружка С. И. Мамонтова, переросшего в 1885 году в профессиональный театр — «Частную русскую оперу». Артистический кружок вокруг С. Мамонтова сорганизовался ещё в период пребывания семьи промышленника и мецената в Риме (1872). Свободное время «кружковцы» проводили за постановками спектаклей, «живых» картин, участием в карнавале, беседами об искусстве. Итальянское знакомство окрепло в Москве и в подмосковном имении Мамонтовых «Абрамцево», у В. Поленова «закрепилось» брачным союзом с двоюродной сестрой жены С. И. Мамонтова, Натальей Васильевной Якунчиковой. Для молодожёнов С. Мамонтов построил в Абрамцеве флигель.
Жизнь художественного кружка в Абрамцеве была весьма насыщенной. Днём все много и напряжённо работали, а вечера, как и в Италии, были заняты чтением, музицированием, беседами. Как позже вспоминал В. Васнецов, «… все жили искусством, сценой, пением в этой веющей художеством атмосфере, и все оказывались под волшебным жезлом “Дяди Саввы” прекрасными, чуть не гениальными артистами и актёрами» [см.: 4, с. 66]. Музыкальная составляющая вечеров превалировала в те дни, когда в Абрамцево С. Мамонтов приезжал со своим другом по университету, профессором физиологии П. А. Спиро. Оба замечательно пели романсы, арии из опер, итальянские народные песни. Один из таких эпизодов музыкального вечера В. Поленов запечатлел в этюде «С. И. Мамонтов и П. А. Спиро у рояля» (1882).
Среди первых «публичных» работ В. Поленова можно считать музыку к трагедии А. Майкова «Два мира» (1879), на сюжет из истории раннего христианства. В постановке спектакля В. Поленов участвовал и как композитор, и как художник, и как актёр. Сочиняя музыку, В. Поленов знакомил с ней С. Мамонтова и вот, что тот записал в «Летописи сельца Абрамцево»: «К сожалению, я не мог хорошо разобрать на фортепьянах, но то, что удалось понять, мне очень нравится. Очень интересно было бы изобразить «Два мира» с этой музыкой — впечатление должно быть сильное» [см.: 4, с. 81]. Среди музыкальных номеров пьесы был хор за сценой, олицетворявший первых христиан [см.: 2, с. 736].
Успех побудил В. Поленова написать на этой основе ораторию с тем же названием. За какой срок он успел это сделать, не известно, но 15 августа 1880 года оратория исполнялась в имении Поленовых Имоченцы. Этим числом датировано письмо В. Д. Хрущовой (сестры В. Поленова Веры) к своей младшей сестре Елене: «К сегодняшнему вечеру готовят исполнение Васиной оратории» [2, с. 280]. В другом её письме (от 27 авг. того же 1880 г.) находим мнение об исполнении и о музыке: «Исполнили вполне с чтением. Очень впечатлительно и сильно. Есть места в музыке высоко драматические. Какой он талантливый» [2, с. 281].
Помимо подготовки оратории в Имоченцах летом 1880 года, собравшаяся у Поленовых компания не отказывала себе в музицировании: исполнялись в четыре руки симфонии Бетховена, практиковалось квартетное пение, хоровое [см.: 2, с. 280, 283].
Центральным произведением В. Поленова является опера «Призраки Эллады» на либретто С. И. Мамонтова (оркестровка М. М. Букши). Это опера, или, как назвал её автор, «лирические картины из жизни античного мира» написана под впечатлением от посещения В. Поленовым Греции и давнего преклонения его перед античным искусством. В ней непосредственным образом нашёл реализацию «союз» искусств (музыки и живописи), ведь декорацию, «изображавшую греческий храм на берегу морского залива, статую Афродиты (Венеры Милосской) и вдали горы», тоже выполнил В. Поленов, как и эскизы к костюмам. «Декорация, — по мнению художника и мемуариста близкого друга В. Поленова Я. Д. Миченкова, — полна солнечного света, радостна по краскам и связывается с характером музыки» [Цит. по: 3, с. 144]. Официальная премьера состоялась 12 марта 1906 года в Большом зале Московской консерватории силами музыкантов-любителей. «Это был редкий по своей художественности спектакль, страничка античного мира, ожившая на один вечер перед очарованным взором человека XX века», — писал рецензент газеты «Голос Москвы» [Цит. по: 3, с. 143]. Ещё раз опера прозвучала в 1915 году в Тарусе в исполнении профессионалов под руководством В. Л. Кубацкого. Клавир издан в 1912 году [3, с. 145].
«Создавая оперу, — пишет О. Томпакова, — Поленов, несомненно, ориентировался на уникальный в русской музыке опыт претворения античного сюжета выдающимся русским композитором С. И. Танеевым в его “Орестее” (по Эсхилу)» [3, с. 144-145]. В. Поленову была близка идея С. Танеева о победе света, торжестве разума, утверждении добра и справедливости. Близки были В. Поленову и «величавые, пластически строгие музыкальные образы Танеева, в которых традиция античных музыкальных трагедий Глюка сочетается с ораториальностью. Сюжет оперы Поленова несёт в себе — так же, как и в “Орестее” Танеева, — нравственно-этическое начало: художник Агесандр представляет на суд всего народа созданную им статую Афродиты. Народ приветствует прекрасное создание гения. Однако правдивое искусство не находит поддержки жрецов, Агесандр осуждён на изгнание. Но Агесандр выше личных чувств, он поступается ими ради правды искусства, ради признания творчества художника народом» [3, с. 145].
Когда В. Поленов стал заниматься композиторским творчеством, у него появились ещё кумиры. Высшим образцом музыкального искусства Василий Дмитриевич считал И. С. Баха. Он так и ответил на заданный ему вопрос о любимом композиторе: «Бах, Бах выше всего!». В круг почитаемых авторов также вошли В. А. Моцарт, Л. ван Бетховен и М. Глинка. А за что он их любил, из ответа также понятно: Моцарт «ясный, светлый, радостный. А вот Бетховен такой сильный, да только вечно воюет с кем-то и вас пугает. Наш Глинка — здоровый мужик, цельный и головой выше всех, кто после него родился. Могучая русская сила!» [5, с. 209].
По мере приближения нового столетия театральная деятельность всё более захватывала В. Поленова. Композиторский талант вновь «понадобился» Василию Дмитриевичу в работе Секции содействия фабричным и деревенским театрам при Московском обществе народных университетов (с 1910), а затем в театре сёл Бёхово и Страхово. В. Поленов не только ставил спектакли, сочинял пьесы, но и писал к ним музыку, в том числе к историческим пьесам «Анна Бретонская» и «Трифельский замок». А ещё, в целях просвещения рабочих, В. Поленов организовывал концерты из произведений мировой и отечественной классики. Василий Дмитриевич был убеждён, что только серьёзная музыка имеет воспитательный потенциал. «Он гордился тем, что его аудитория из рабочего класса проявляла большой художественный вкус и понимание серьёзного искусства.
— Мы сыграли рабочим, — говорил Поленов, — скрипичный концерт Баха, и знаете ли, что вышло? В следующие концерты они опять просили играть Баха. Вся беда в том, что дают народу такую музыку, в которой вообще нечего слушать. Под неё только гуляют, едят, разговаривают. Так к ней и народ привык относиться. А дайте народу ясную по содержанию и красивую музыку, и вы увидите, какая у вас будет чуткая к прекрасному аудитория. Ведь это же он, народ, творил свою дивную песню, мелодию, а мы всё ещё заглушаем его уши рёвом» [5, с. 211].
Не переставала звучать музыка и в доме Поленовых, построенном в усадьбе «Борок» близ Тарусы. В «Доме над Окой», как его называют, есть разные музыкальные инструменты, например, ручной орган, под аккомпанемент которого В. Поленов пел детям старинные песни на литературных и музыкальных вечерах и домашних спектаклях. В библиотеке находится старинный шкаф с большим количеством разнообразных нот.
Центром музыкальной жизни усадьбы был кабинет Василия Дмитриевича. Здесь устраивались домашние концерты, музыкальные вечера, здесь же он писал музыку. Например, на стихи своего любимого поэта М. Ю. Лермонтова В. Поленов создал вокальные квартеты «Ангел» («По небу полуночи»), «Парус» («Белеет парус одинокий»), «Утёс («Ночевала тучка»), романс «Еврейская мелодия» («Душа моя мрачна») и хор a cappella «Из Гёте» («Горные вершины»). «Всё в этой музыке говорит о том, что её писал художник: так зримо переходят образы живописные (“Горные вершины”, “Белеет парус”, “Ночевала тучка”) в образы музыкальные» [3, с. 144]. Эти произведения напечатаны в Москве, в типографии Гроссе и за исключением романса и квартета «Ангел» датированы 1913 годом. В. Поленов является также автором Литургии. Среди инструментальных жанров известно о его работе над Трио для фортепиано, скрипки и виолончели. Трио было закончено в 1917 году, но в апреле композитор над ним ещё работал и благодаря известному виолончелисту В. Л. Кубацкому даже услышал. Это следует из письма к В. И. Полю от 16 числа: «Трио ещё не в печати, всё над ним работаю. Благодаря В. Л. Кубацкому мне удалось его услышать. Но я так волновался, хотя только переворачивал листы, что многое пропустил» [2, с. 686]. Исполнителями также были скрипач-любитель Корецкий и композитор Ан. Александров (партия фортепиано). По воспоминаниям последнего музыка Трио отличалась большой искренностью и мягким лиризмом.
Хотя постоянным местом жительства В. Поленова с 1890-х годов стала усадьба «Борок», художник при всей своей занятости оставался «соучастником» концертной жизни Москвы. В Доме-музее В. Поленова сохранилось много программ, свидетельствующих о том, что в поле зрении Василия Дмитриевича были, например, вечера Синодального хора. Не пропустил художник благотворительные концерты Артура Никиша в 1903 году. В первом концерте Никиш-дирижёр выступил со Второй симфонией И. Брамса, произведением «как известно, — писал рецензент И. Липаев, — не совсем у нас долюбливаемого за свою суховатость и отрывочность, но Никиш своим удивительно стройным выполнением заставил размякнуть сердца москвичей. Он как бы примирил их с Брамсом. Этому, не могу не повторить, помогло его образцовое, тонкое исполнение». В программу выступлений А. Никиша также входили оркестровое вступление к «Тристану и Изольде», марш Зигфрида Р. Вагнера, увертюры «Франческа да Римини» и «Ромео и Джульетта» П. Чайковского, Третья симфония Бетховена, Первая рапсодия Ф. Листа.
Как большой поклонник вокальной музыки, В. Поленов бывал на концертах керзинского «Кружка любителей русской музыки», в работе которого активное участие принимали Ц. Кюи, С. Рахманинов, С. Танеев, Н. Метнер, А. Лядов, Р. Глиэр, такие исполнители, как М. Дейша-Сионицкая, Н. Забела-Врубель, Л. Собинов. Керзинский кружок пропагандировал преимущественно произведения русской композиторской школы.
В. Поленов тесно связан с музыкальным миром России. В этом аспекте следует напомнить о дружбе с Ф. Шаляпиным. Своими советами, созданными эскизами костюма Мефистофеля В. Поленов помог артисту создать необходимый художественный образ. Любовное чувство 33-летний художник испытал к певице М. Клементовой.
Музыка сопровождала художника В. Поленова всю жизнь. Звучала она и на юбилее по случаю восьмидесятилетия Василия Дмитриевича. Дочь его Наталья вспоминала: «Была чудесная весенняя тёплая погода. В день юбилея отца пришла поздравить вся округа, пришла и тарусская молодёжь с хором русской песни. Отец волновался, что он глухой и ничего не услышит, поэтому хор тесно его обступил и так громко пел, что отец потом говорил: “Я всё слышал. Очевидно, я помолодел на двадцать лет” [6, с. 66]. Тот же хор провожал Василия Дмитриевича в последний путь, и также был тёплый солнечный день.
Ноты произведений В. Поленова бережно хранятся в Музее-усадьбе художника, но длительное время они не были востребованы ни музыковедами, ни исполнителями. Одна из ранних работ, посвящённых рассматриваемой теме, относится к 1948 году и принадлежит В. Успенскому. Первое исполнение музыки В. Поленова в советское время осуществил московский композитор Юрий Дунаев в 1986 году на заседании секции Московского отделения ВООПИиК. С того времени до 2002 года других исполнителей произведений Поленова-композитора не нашлось. Калужский дирижёр Гарри Азатов инициировал и разработал проект «Великие дилетанты — Поленов», в рамках которого 11 октября 2002 года в зале Тарусской администрации состоялся, можно сказать, исторический концерт. В исполнении Калужского камерного оркестра и хора под управлением Г. Азатова звучала музыка В. Поленова из оперы «Призраки Эллады», из оратории «Два мира», в хоровом переложении три вокальных квартета на стихи Лермонтова («Ангел», «Парус», «Утёс»). В этот проект вошёл и видеофильм «Прелюдии Окских излучин» — рассказ директора поленовского музея Н. Н. Грамолиной о Поленове-музыканте, при этом видеоряд перемежается с инструментальной музыкой В. Поленова в исполнении Калужского камерного оркестра под управлением Г. Азатова.
Музыкальные «параллели» и «меридианы» В. Поленова многообразны. Они являются теми координатами, которые определили позиции большого художника и талантливого композитора Василия Дмитриевича Поленова в творчестве и жизни.
Литература
- Серов А.Н. Избранные статьи /под общ. ред. со вступ. статьёй и примеч. Г. Н. Хубова. – М.; Л.: Музгиз, 1950. – Т. 1. – С. 550-559.
- Василий Дмитриевич Поленов, Елена Дмитриевна Поленова Хроника семьи художников /сост. и вступит. статья Е. В. Сахаровой; общ. ред. А. И. Леонова – М.: Искусство, 1964. – 838 л.
- Томпакова О. Василий Дмитриевич Поленов и музыка //Муз. академия. – 2007. — № 3. – С. 141-145.1.
- Абрамцево: Художественный кружок. Живопись. Графика. Скульптура. Театр. Мастерские: Сб. – Л.: «Художник РСФСР», 1988. – 320 с.
- Минченков Я.Д. Воспоминания о передвижниках. – Л.: «Художник РСФСР», 1964. – С. 201-214.
- Поленова Н. Воспоминания о моём отце //Искусство. – 1969. — № 8. — С. 63-66.